Армия Крайова: борьба за «польскость» с мирными и безоружными

В последние годы усилиями политиков и средств массовой информации ряда стран история военных событий кардинальным образом искажается. Бандитов героизируют, а героев пытаются осудить. Особенно острой в Год исторической памяти для белорусского народа стала тема Армии Крайовой и ее деятельности в военное и послевоенное время на белорусских землях.

Вот что рассказывал один из активных участников борьбы с бандформированиями управления НКГБ-МГБ майор Алексей Николаевич Нибуш об одном из отрядов АК:

«Не буду подробно останавливаться на тех преступлениях и зверствах, которые совершил отряд Рагнера на территории Лидского, Вороновского, бывших Желудокского и Радунского районов. Отмечу, что даже мне, встретившему войну рядовым в Белостоке, отступавшему до Москвы, всему насмотревшемуся на фронте, часто становилось не по себе, когда доводилось видеть «плоды» его суда и расправы над безоружными людьми: русскими, евреями, украинцами, белорусами. Мстил за сотрудничество с Советами даже женщинам».

Сегодня важно разобраться, какими мотивами пользовались «аковцы», совершая свои ужасные преступления, без доли жалости и сострадания, и почему уничтожение бандформирований Армии Крайовой виделось единственным выходом в борьбе с теми бесчинствами, которые творили их приверженцы в отношении белорусского населения.

Немедленно… разоружать…

5 июля 1944 года 3-й Белорусский фронт под командованием Ивана Даниловича Черняховского приступил к операции по освобождению Вильнюса и Лиды и последующему захвату плацдарма на западном берегу Немана. Противник не имел достаточных сил для прямого противостояния, однако Вильнюс был объявлен Адольфом Гитлером очередной «крепостью» и в нем был сосредоточен довольно крупный гарнизон, уже в ходе операции дополнительно усиленный и насчитывавший около 15 тысяч человек.

Командование Армии Крайовой сосредотачивало свои силы для участия в боевых операциях по освобождению Вильно и Львова. Но преследовалась неприемлемая для Москвы цель – опередив вступление советских войск в эти города, предстать в роли их национально-политических и военных хозяев.

7 июля к Вильнюсу были стянуты силы Армии Крайовой, и начался штурм города (операция «Острая брама» в рамках акции «Буря»). Ее отряды, возглавляемые генералом А. Кржижановским (Вильк), насчитывали от 4 до 10 тысяч человек, и им удалось взять под контроль часть города. Однако поляки были не в силах освободить Вильнюс самостоятельно, хотя и оказали помощь частям Красной Армии.

Советская сторона не принимала претензий Польши на спорные территории. Первая же попытка командования АК реализовать эти претензии в районе г. Вильно повлекла за собой появление директивы Ставки Верховного Главнокомандования от 14 июля 1944 года. Командованию всех советских фронтов, участвовавших в изгнании гитлеровцев с польской земли, предписывалось: «ни в какие отношения и соглашения с этими польскими отрядами не входить. Немедленно… разоружать… В случае сопротивления применять в отношении их вооруженную силу».

Следуя указаниям, советское командование решило разоружить части Армии Крайовой и сделать это по возможности без применения оружия. Немедленно к местам расположения польских войск были высланы соединения и части 3-го Белорусского фронта, выделенные для разоружения поляков. А на места разоружения руководящего офицерского состава выехала маневренная группа пограничников и руководящих работников НКВД.

Для реализации этого плана генерал-майор Вильк 17 июля 1944 года был вызван в ставку командующего 3-м Белорусским фронтом генерала армии Ивана Даниловича Черняховского, где ему было предложено под видом знакомства с офицерским корпусом собрать всех командиров полков, бригад, их заместителей и начальников штабов. Вильк согласился и отдал соответствующее приказание своему связному офицеру. После этого генерал был обезоружен.

Всего к началу августа войсками 3-го Белорусского фронта были разоружены 7924 солдата и офицера Польской Армии Крайовой. Из них 4400 человек были отконвоированы на сборные пункты, а 3500 – распущены по домам.

У них был выбор: сражаться с фашизмом или Советами

Однако в июле 1944 года в капкан НКВД не попал ни один офицер Новогрудского округа АК, в том числе его прежние руководители Януш Правдиц-Шленски и Станислав Сендзяк (Варта). Новогрудские руководители были приглашены на совещание в Богушах, но туда не прибыли. Часть командиров действительно опоздали, однако нашлись и те, кто приехать побоялся.

Что касается командиров Виленского округа, то и среди них уцелели также многие. В «невод» НКВД тогда не попали офицеры из 7-й бригады во главе с ее командиром Вильгельмом Тупиковским, которые, наблюдая происходящее разоружение со стороны, в полном составе двинулись в сторону Рудницкой пущи.

Не явился на встречу в Богушах также командир 1-го (Виленского) соединения майор Антоний Олехнович (Похорецки), командир 3-го (Ошмянского) соединения майор Чеслав Дэмбицки (Ярема), командир 5-й бригады Зигмунд Шанделяж (Лупашко) и другие офицеры. Уцелевшим командирам необходимо было принять решение о дальнейших действиях, выбрать один из четырех возможных вариантов:

1. Сложить оружие, затем вступить в ряды Войска Польского под руководством генерала Зигмунда Берлинга или (по выбору) в Красную Армию, идти на фронт и бить немцев.

2. С оружием в руках пробиваться на запад, на территорию Польши и действовать там в соответствии с обстановкой.

3. Распустить батальоны и бригады, дать возможность каждому офицеру и солдату АК самостоятельно определить свою дальнейшую судьбу.

4. Оставаться на «крэсах» и сражаться с Советами за «польскость» до последней капли крови, до последнего патрона.

На практике же получилось так, что все эти четыре разные, несовместимые варианта были претворены в жизнь.

Правдиц-Шленски, Саблевски, частично Похорецки, Лупашко выступали за второй вариант. Котвич, Рагнер, Крыся, Ярема, Тур, Гром – за вариант 4. Варта и наиболее рассудительные и умеренные офицеры были за то, чтобы не делать никаких самостоятельных шагов, а дождаться решения высшего командования в Лондоне и Варшаве.

Рядовая солдатская масса, под-офицеры и некоторые офицеры просто не знали, как им себя вести дальше. В такой ситуации часть рядовых солдат была настроена на самое простое решение: при первом же удобном случае вернуться в родной дом, а там будь что будет. Так многие потом и сделали. Пришли домой, а потом направились на призывные пункты в военкоматы, поехали на фронт сражаться с немцами – кто в армии Берлинга, кто в Красной Армии.

Но все это будет значительно позже. А пока командование всеми силами Виленского и Новогрудского округов взял в свои руки начальник оперативного отдела штаба подполковник Зигмунд-Исидор Блюмски (Стрыханьски). Он принимает решение начать вооруженную борьбу. Таким образом, выбор пути был сделан. Вероятно, тогда никто не мог допустить и мысли, что выбранный путь ведет к смерти. Многих, очень многих. Физической, не только моральной. Отдельных людей и Армии Крайовой в целом.

Органы НКВД были готовы к такому повороту событий. Для координации крупномасштабной операции по ликвидации аковского подполья, разоружения формирований АК и беспощадного уничтожения отрядов, которые не пожелают сложить оружие, из Москвы в Вильно прибыл заместитель наркома внутренних дел генерал-лейтенант Иван Александрович Серов. Он сыграл фатальную роль в судьбе Армии Крайовой не только на «крэсах», но и в самой Польше.